D.Gray-man: Tempestas Testificor

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-man: Tempestas Testificor » [Архив анкет] » Когда душа скучает по Богу


Когда душа скучает по Богу

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Основная информация:
1. Имя.
Уна Доэрти/ Una Doherty

2. Данные персонажа.
Дата рождения: 3 мая
Год рождения: 3112-й год от Рождества Христова.
Возраст: 17 лет
Рост: 157 cm
Пол: женский
Национальность: ирландка
Принадлежность: Чёрный Орден
Ранг: экзорцист

3. Внешность.
"Она сегодня была в золотом и белом,
С инеем на ресницах".©

*Смена внешности с акционной (Такакура Химари | «Пингвинний барабан») на Иноуэ Орихиме | "Блич".
Девушка среднего роста.  Тонкий стан и покатые плечи создают впечатление совершенной невозможности переносить любые трудности и тяготы жизни – и в этом есть своя доля горькой правды.
Внешность привлекательная, что сама Уна, в прочем, не осознает. Летящая походка, стройные ноги, облегающая в нужном месте одежда, тонкая талия и шикарная грудь. И да, еще личико смазливое. Но некоторым взглядам бывает трудно подняться выше ее 75D.
Кожа чистая; под светлым перламутром проходят тонкие и еле заметные линии вен,  кажется, что любое прикосновение может оставить на нежной коже следы и синяки. 
на спине, выше и немногим правее левой лопатки татуировка: B-3-3112-2.
Волосы яркие, рыжие, словно вобравшие в себя с лихвой солнечное тепло, которого ей так не хватало в своем времени. Осень - Доэрти всегда носит это время года в своих волосах. И пусть все говорят, что это – карамель или солнце, она оспаривать не станет – просто кивнет и улыбнется как обычно. Тяжелыми густыми локонами они спускаются вдоль спины до поясницы. Воля бы Уны-  так она бы никогда не собирала больше в прически, чем теперь и пользуется. Здесь нет того устава, который будет строго указывать на то, что можно, а что нет. Но всё же девушка делает порой или высокий хвост, или закалывает их. Когда же оставляет распущенными - не редко закалывает гладкие медовые пряди у висков небесно-синими, сверкающими, подобно топазам, заколками. Две капли неба на солнце – две синие снежинки на гербарии. Это единственное её украшение.
Мягкий овал лица, изящные черты, словно выписанные заботливой, но размытой  кистью, оставившей за собой совсем легкий и небесный след.  Аккуратный и немного курносый нос, высокие скулы, оттеняющие чуть впалые щеки, тонкая линия губ. В улыбке, доброй и мягкой, есть что-то детское и наивное. И на этом нежно-детском лице взрослые, серые,  и глубокие, как само море, драгоценные камни глаз, в обрамлении длинных крылатых ресниц. Глаза не могут врать и её взгляд - открытая книга, по которой можно прочесть всё то, что творится у экзорциста на душе.
То, как она безмерно любит Жизнь и хочет Жить – хоть и так призрачно, но ощутимо; в том, как она соприкасается с миром чувствуется новизна. Словно всё для неё впервые: то, как она двигается, как идёт, как поворачивает голову, - всё впервые, словно никто не делал этого до неё. Она вдыхает и выдыхает воздух, - будто кроме неё никто на свете не знает, как это хорошо. Всё для неё.
__________________________________________
Форма экзорциста: платье. Длиной в пол, приталенное, рукава имеются и слегка клешеные, вырез аккуратный и неглубокий. Юбка не узкая, движений не стесняет. На ногах полусапожки на невысоком каблуке. Как дополнение - прилагается пальто обладающее множеством внутренних карманов как под мелочь, так и для карандаша. Так же на запястье левой руки целое нехитрое сооружение-крепление - и тоже для карандаша; длина рукава позволяет скрыть от чужих глаз все это устройство, а расклешенность - без затруднений доставать его, если потребуется.
Лаконичный черный цвет и характерные белые вставки, все атрибуты и гордая Роза Ветров - на месте и в наличии имеются.

4. Характер.
"Волшебство, оно у тебя в глазах - им доверяют люди,
в сердце - оно умеет любить и сострадать.
А остальное зависит от тебя: ты волшебник, и ты можешь всё".©

После перехода во времени появилось это странное чувство - свобода и осознание того, что теперь можно быть такой, какой хочется, а не соответствовать строго прописанному указами и уставом. Теперь можно Быть, а не казаться.
Улыбчивая, позитивная, искренняя, мечтательная и абсолютно открытая девушка с очень необычным мышлением и странноватым поведением. Кажется, в ее голове не существует четкого представления о мире: вещи и понятия размыты, мир не имеет каких-либо границ и пределов, все меняется с феноменальной скоростью. Порой даже сама Уна не может уследить за направлением своих мыслей. То, что мы привыкли считать безоговорочно хорошим и однозначно правильным, эта девушка может видеть в совсем другом свете. Она частенько пребывает в собственных мыслях и иногда, когда собеседнику кажется, что она разговаривает с ним, она на самом деле просто отвечает вслух на какие-то свои мысли.
Уна всегда честна с собой и окружающими: говорит то, что думает, но не потому, что у нее принцип такой, а потому что она не считает, что какие-то свои мысли следует скрывать и держать при себе. Вообще, если бы ни ее дружелюбие, доброта и искренность, эту девушку можно было бы назвать абсолютно абстрагированной от реальности и даже немного сумасшедшей: она напрочь лишена всех комплексов и даже в какой-то степени моральных ориентиров. Если ей сказать, что неприлично душить незнакомого человека в объятиях при первой же встрече, она будет долго и с непониманием расспрашивать, а почему нельзя, кто это запретил и что здесь такого, а потом все-таки продолжит свой приветственный ритуал удушения. Она искренне не понимает, как можно сдерживать свои эмоции и чувства в век, когда их разрешено открыто проявлять. Внешне словно бы даже лишена всяческих страхов. Порой может показаться за счет всего этого бестактной и не самой вежливой, но если Доэрти получится собраться с разбегающимися мыслями, то всё сложится ещё более-менее.
У нее очень оригинальные идеи и собственное видение мира: всех людей она заочно считает хорошими и, если бы ей ни объяснили, что это чревато, постаралась бы даже нарисовать портрет кого-нибудь из Ноев. Порой становится совсем непонятно, что эта девушка делает на войне и осознает ли она вообще, где находится. Но она осознает, прекрасно это осознает и не хочет снова погружаться в атмосферу этого безграничного разрушения.  И, чтобы хоть как-то этого избежать, временами уходит в свой собственный мир, в котором тепло и уютно. В этом ей помогают ее же рисунки.
Кроме того, что она очень странная, она еще, без оболочек и догм того времени, в котором она жила, оказалась необыкновенно доверчивой, даже наивной, поэтому за ней нужен глаз да глаз. Так что ее обычно отправляют на миссии только в компании с кем-нибудь феноменально ответственным. В довершении ко всему прочему, девушка пребывает в перманентном состоянии влюбленности. Она любит все, что ее вдохновляет, а вдохновляет ее буквально все: облака, собачки, товарищи по Ордену, иногда даже Нои, но в последних ей влюбиться упорно не дают.
В друзьях Уна души не чает и, наверное, выныривает из собственного мира и становится внимательной только тогда, когда им угрожает опасность.
После того, как попала в прошлое, поверила в Бога. Бездушие её века было подобно душевной травме которая исцелилась здесь. Ей будет трудно объяснить эту свою веру, так же трудно, как и понять, как можно не любить этот прекрасный мир и не радоваться каждому новому рассвету и дню.

«Она, конечно, не могла знать мысли неба.
Но ей почему-то казалось, что вот сейчас васильковая высота наверняка думает о том,
что всё будет хорошо».©

Слабости и страхи: весьма рассеяна, очень наивна. Боится высоты.
Мечты и цели: научиться рисовать душу и оживить мать. Найти человека, который бы являлся для нее чистым вдохновением и вдохновлял сильнее других.
Привычки: грызет ногти, разговаривает сама с собой; обязательно вертит что-нибудь в руках, когда разговаривает с людьми.

5. Биография.
"В ее краях умирать молодым
Было привычкой, или – хобби.
Там кончился воздух – остался дым,
А вместо воды был опиум". ©

Третье тысячелетие нашей эры. Человечество сошло с ума. Человечество в своём лучшем понятии перестало существовать. Наступившее новое столетие несёт в себе всё то же умирание, что длится последние почти четыре века. Никто не выиграл последнюю войну. Люди проиграли её самим себе. Практически стерли свои города, свергли в пучину Ада всё живое, что ещё старалось существовать на краю этой гибели.  Земля смотрела на своих детей пустыми глазами-воронками оставшимися после взрывов, зияла пустошами и выла ветра там, где некогда были цветущие поля, степи, рощи и леса; воды рек стали туманными и матовыми, вместо воздуха остался лишь дым. Небо, пронзительно синее и прекрасное отвернулось от рода человеческого, его затянула одна единая и беспросветная пелена, которая лишила последней надежды - солнца. Последняя Война привела с собой за руку маленькую Смерть.
Но это ещё не был конец. Всё не могло закончится быстро. Началась самая настоящая агония, та не-жизнь, в которой мечтаешь о смерти, как о лучшей награде, избавлении.
Времен года уже не существовало и о том, что это весна говорили лишь календари. Не оставалось ничего другого, кроме как верить сухим и черствым датам, чтобы не потерять хоть какой-то последний скудный смысл жизни - считать свои дни, складывать их в недели, месяцы, а затем годы... Отсчитывать самолично то, что тебе отмерено.  B-3-3112-4 родилась в мае - так записано было в архивы, об этом же доказывал её номер. Номер - твоё первое и главное имя. Уже не имеет больше никакого значения кто ты и откуда, зачем ты и почему. У тебя есть лишь твой номер по которому потом и определят каким-то чудо-образом, в ходе вычислений и статистик, твою судьбу и то, как ты просуществуешь до конца своих дней. Люди перестали существовать сами себе. Перестал существовать Человек. Осталась одна масса, серая и гнетущая, с тусклыми чувствами, погасшими мыслями. Само понятие - Душа - было выжжено высокочастотными молитвами во спасение. Бог - стал мифом. Люди перестали во что-либо верить и надеяться на невероятное чудо, которому в мертвом мире техники не осталось места. Система была проста: ты рождаешься, ты существуешь выживая каждый день, ты умираешь. С рождения тебя готовят к тому, что ты умрешь.
Номер номером, но мать дала своей дочери имя, так же, как это делали и многие другие - отголосок странной привычки прошлых поколений, простое и понятное, лаконичное и... приятное даже. Для слуха ли или произношения - уже и не важно. Уна. Фамилия была уже отца, даже несмотря на то, что за те последние несколько месяц до рождения дочери от него не было вестей. Ни слова. Жив ли ещё был тогда? Не известно. Но судьба его так и не вернула. А юная Доэрти вопросов никогда матери не задавала на сей счет. Для того чтобы понять не нужно было ничего спрашивать - все правила и догмы тут просты. А дети никогда не были детьми, детство стало сказкой. Ты либо взрослеешь и берешься на себя права и обязанности, либо этот Ад заканчивается не успев начаться. Отчего-то многие, практически все исключая некий малый процент, выбирали первый вариант. Жажда Жить, даже если эта твоя жизнь всего лишь существование, была сильнее трудностей и страхов.
Несмотря на то, в каком времени и мире Уна росла, характер у неё сложился не подходящий для тех дней. Мягкий, сочувствующий, с неким постоянным ожиданием чуда. Хотя, может быть, только доброта и сострадательность и могли быть единственным бальзамом на израненные человеческие сердца. Только мечты бескрылы и им не взлететь в небо; чудес не бывает, а Бог не услышит тех молитв, что уже из привычки и страха, в самые тяжелые и отчаянные моменты, не имея за душой ни грамма веры, повторяют те, кто некогда были венцом природы, самым идеальным творением созданным по образу и подобию. Видимо, не такое уж и подобие...
B-3-3112-2 в шесть лет определили как врача. По стопам матери, которая к этому времени все реже и реже видела свою дочь. Только не в этом веке профессию по спасению человеческих жизней можно считать благородной. Теперь уже никого не спасали, а лишь продлевали умирание каждого. Затягивали самолично петлю на шее, заставляли дышать, чтобы работали. Вкалывали стимулирующие и энергетики, а когда простейшие лекарства переставали помогать вводили уже сильные наркотики. Не давали шанса на спасение от этой вечной боли.
К десяти годам закончилось обучение теоретической части, в которую входили блоки знаний по медицине, которая была профилирующей у Уны и технические базы по управлению легкой и тяжелой техникой, программированию и перенастройке защитных щитов и управление роботами, как простыми человекоподобными машинами, так и содействие с теми, которые обладают искусственным интеллектом. Предрасположенность к последнему по сдаче экзаменов определялась тестом, который выявлял характеристики физической и психологической подготовки. B-3-3112-2 могла контратипироваться с ИИ класса В и С. Определив в подразделение которое поднимается на поверхность земли и работает в зонах с опасной радиацией обучение её в дальнейшем продолжилось с учетом обучения управлением облегченного робота класса В. Наверное, это насмешка судьбы, что  оружие, которое помогло человечеству повергнуть себя в эту пропасть, было теперь единственной надеждой и возможностью выжить в том мире, которые люди сами же обрекли на превращение в едва ли не одну сплошную Припять. И, наверное, смешно было называть, лишившись всякой веры, эти огромные металлические конструкции Ангелами.
Когда девочке исполнилось двенадцать, незадолго до того как был её первый выход на поверхность и продолжение обучения и жизнь там, умерла её мать. От радиации. Возможность умереть дома можно было считать благодатью, если только бездействие и осознание собственной беспомощности вообще может нести в себе хоть что-то хорошее. Но то были единственные несколько дней, когда они были вместе и могли принадлежать друг другу. Но отчего-то все равно не находилось слов, даже осознавая, что это конец, что единственный ей дорогой человек умирает у неё на глазах, Уна так и не смогла сказать о том, насколько мать была ей дорога. Может и к лучшему... Может так легче было расстаться?
А еще через пару дней она надолго покинула то место, которое имело смыслом до смерти матери называть домом. Здесь, в городе под землей, её больше ничто не держало.
На поверхности её тоже никто не ждал, если не считать отряда Альфа-32/4, который неделю тому назад лишился пары медиков. Основной задачей подразделения были нахождение и добыча ресурсов на поверхности, но от нападения мутировавших форм жизни это не спасало. От этого не был никто застрахован. Четыре года прошли как во сне, в кошмаре, от которого невозможно проснуться.  За это время было отражено около двух тысяч нападений мутантов, разумных и одичавших подобий ранее живших на этой земле видов, сменилось в отряде множество лиц, потому что всегда находились случае, когда при всем своём желании тебе не удастся кого-то спасти и умрет он у тебя на руках, прямо на операционном столе, после чего в реестр потерь будет внесена ещё одна фамилия. А кто-то просто умрет. Потому что все те, кто поднимаются хоть  раз на поверхность - обречены на смерть. Ни защитные щиты, ни скафандры, ни их высококачественные роботы не спасают от полного проникновения радиации и через год жизни здесь она доберется до тела и в благодатную почву падут зерна неизлечимой болезни. И после этого тебе отмеряно не более трех-четырех лет, чуть больше или меньше, это уж как повезет. Недуг, которому ни в одном из прошлых веков, ни в нынешнем так и не решились дать названия осторожно и медленно сломит, чтобы в один из серых дней добить. Но Доэрти, видимо, была не судьба умереть от этого яда. Очередное нападение, очередная потасовка и перестрелка и поврежден оказался и Ангел Уны.  Сильные повреждение экзоскелета, обесточивание блоков защиты и жизнеобеспечения. Это был конец. Это была полная безнадежность и хаотичное осознание того, что даже в таком проклятом мире хочется жить. Всё равно жить, во что бы то ни стало. Как угодно, даже зная, что умрешь чуть больше, чем через год. Но прожить этот год. А ещё было страшно умирать вот так... одной. Резкая и острая боль в голове наложилась на последствия взрыва, в глазах темнело со странной рябью, похожей на помехи.

Первое осознанное воспоминание после аварии вышло смутным. Боль во всем теле и жара. Странная и не естественная. первая мутная мысль мелькнула о  том, что загорелись батареи питания и нужно выбираться. Попытка шевельнуться не привела ни к каким результатам. Непосильная задача - открыть глаза - оказалась более осуществима, но яркий свет принес лишь невыносимую боль и вынудил зажмуриться, чувствуя, как по щекам непроизвольно потекли слезы. Смазанные далекие голоса. Человеческая живая речь. Но вынырнуть снова из омута темноты не получилось, только кануть в него с головой.

Сознание вернулось к девушке вновь уже под размеренный писк медицинских приборов. Но о том, что что-то не так, трезвонило во всю шестое чувство. Но открывать глаза было страшно. Молниеносное воспоминание о том, какую это принесло в прошлый раз боль, еще жило в сознании. А ещё... Как-то совершенно иначе дышалось. Или это ей уже мерещилось? Не суть. Когда Уна, собравшись с духом, все же открыла глаза, то её встретил приветливый и прохладный полумрак в котором мигали разноцветными яркими лампочками приборы. То, что она соизволила окончательно очнуться подняло много шуму, который быстро утих под чей-то командный голос. Люди, которых она видела впервые, казались ей странными, в первую очередь своей неимоверной радостью что она наконец-то пришла в сознание. Мысль о том, чтобы выяснить в каком подразделении она оказалась осталась не услышанной - и вовремя. Как раз следовало немного подождать, чтобы её ввели в курс дела и успели загрузить за короткий срок какой-то информацией про Черный Орден и временные аномалии. Сил тогда не хватило даже на вопрос о том, какой сегодня год, но это и не потребовалось, ей и так сказали. Далекий от третьего тысячелетия 1853 год... Что это за эра? Как здесь живут люди? И на что похож мир?.. Есть ли он.. мир?
Пока Уна не восстановилась окончательно приходилось лишь лежать и слушать что-то про Орден, какую-то Чистую Силу, экзорцистов, акума и Графа. Столько всего, что она даже не пыталась нарочно хоть что-то запомнить. Странное подвешенное состояние - когда не знаешь ни где ты, ни, тем более, кто ты. В комнате где она была не было окон, чтобы решить для себя самый мучительный из вопросов; объяснили это тем, что её глазам тяжело реагировать на яркое освещение и на то, чтобы реакция зрачка и глаза стала нормальной ушло еще время. А спросить о том, каков мир там, за стенами Главного Управления, было мучительно стыдно. Но неопределенность эта разрешилась, нужно было только потерпеть немного. И тогда Доэрти поняла, что безвозвратно и неизлечимо влюбилась. Мир вокруг оказался прекрасен. До этого так и не сказавшая о том, из какого она времени и каким будет будущее, после того, как ей открылась вся красота этого времени, она для себя решила не упоминать и не рассказывать о пустоте и смерти её родного века. Смотря на землю покрытую травой, деревья с зеленой листвой, яркое теплое солнце и небо сил хватало только на немые слезы. Если Рай когда-то и существовал, то он был здесь, на земле, всегда рядом с людьми.
Дальнейшее время не принесло с собой никаких особо тяжелых хлопот, разочарований или же неприятностей. Её родное время являлось Уне лишь в ночных тяжелых кошмарах, тени которых исчезали с рассветом. А возможности Чистой Силы, с которой она оказалась синхронизирована, казались самым настоящим чудом из чудес. Даже факт войны не омрачал начавшейся новой жизни.

6. Навыки.
Первичный набор навыков: умеет писать и считать, знание языка и свободное владение речью. Плавать умеет.
Медицинские знания и навыки: начиная от оказания первой помощи и заканчивая возможностью проведения операции, для последней нужны соответствующие инструменты и оборудование. После перехода во времени даже о наличии навыков своей это "профессии" не упоминала.
Управление легкой и тяжелой техникой своего века, соответственно - если потребуется разберется и в технологиях века нынешнего. Управление человекоподобным роботом, контратипирование с ИИ. В нынешнем веке тоже не использует ни первое, ни второе, то бишь про всякие роботов и своё время молчит, познаниями в технологиях не блещет.
Рисование - это Талант. Вероятно, даже призвание и то, чему не было дано и суждено раскрыться и развиться в том времени из которого она.
Пение - обладательница приятного голоса и слуха. В ноты попадать умеет.
Кулинария - не бог весть какая, но с голода умереть не получится.

7. Способности.
"Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин".©

Чистая Сила технического типа:  «Благословение Рафаэля»
Уровень синхронизации: 73%

В не активированном виде: простой "карандаш", исключая факт того, что он прибыл из будущего вместе с Уной. Внешне выглядит как обыкновенный черный маркер, обыкновенный - для времени девушки. Но в том далеком грядущем веке все это смело можно было называть карандашом. Двухсторонний, с другого конца находится основа, которая сотрет" линии, цифры или слова, если будет угодно. Химический состав в нём еще способен позволить писать/рисовать им хозяйке больше года. Тон и толщина проводимых линий зависит от нажима.
Носит его либо в одном из карманов, либо в креплении на запястье левой руки, но, чаще всего, привычно фиксирует в прическе, если в таковую собраны волосы - с последним фактом явной несерьезности ничего не поделать.
В активном состоянии: карандаш рисующий Чистой Силой. Таким образом, даже если в своём естественном состоянии маркер перестанет писать - способности экзорциста от этого никуда не пропадут.

Активация:
Весь процесс с активацией логически делится на две стадии:
1. Рисование Чистой Силой. После актвиации карандаш способен рисовать на любой поверхности. Когда процесс рисования завершается и маркер возвращается к своим первозданным первичным простым функциям - рисунок сохраняется на поверхности до лучших времен, при этом, его ничто не отличается от любого другого графического изображения. Если зарисовка была сделана в альбоме - то она походит на рисунок сделанный тушью, на стене - больше походит на краску и т.д.
Чаще всего Уна старается все рисовать в альбом формата А4, но на всякий случай у неё есть еще один, в два раза меньше форматом, не говоря уже просто о массе и уйме отдельных листов рассованных по карманам. С её рассеянностью перестраховаться не будет лишним.
2. Материализация рисунка. Если после активации Чистой Силы прикоснуться карандашом к альбому, блокноту в котором есть рисунок/поверхности на которой изображение, то оно сойдет в мир и станет реальным. Проще говоря - оживет.
С поверхности на которой был изображен рисунок он исчезнет.
Плотность нарисованного ранее объекта, его цвет, текстура, вес, звуковое сопровождение и действия - все это формируется, словно программируется, за ту пару секунд времени пока происходит его материализация. Сложность многогранность и многофункциональность зависит от уровня, как и количество одновременно материализованных объектов.

Примечание:
• Если уничтожить один из материализованных объектов, то на его место Уна может материализовать аналогичный или совершенно другой, но с таким же уровнем сложности;
• Если уничтожить альбом в котором остались другие рисунки - то материализовать оттуда она, соответственно, больше ничего не сможет; но как раз активированный карандаш позволит её нарисовать что-то хоть на земле рядом с собой;
• Уничтоженный материализованный объект не возвращается на страницы альбома/поверхность на которой он был изображен;
• Если материализованный объект получит повреждения равные более 25% то он не вернется на страницы альбома/поверхность на которой он был изображен;
• Если материализованный объект не получит повреждений или они будут незначительны, то он вернется на ту страницу в альбоме, на которой он был изображен/на поверхность, где он был изображен;
• На освободившихся чистых страницах/поверхности можно по новой рисовать.

"Примечательно то, что  не только Уна может пользоваться «ожившими» вещами — любой экзорцист, если Доэрти этого хочет, может сражаться подобными рисунками". © D.Gray-man: Tempestas Testificor. Акция №4
• Другие экзорцисты по желанию девушки могут сражаться тем, что она нарисует. Есди это предмет неодушевленный - напрямую используя его в своих руках (пример: меч); если это объект "запрограммированный" на свои собственные действия (пример: птица), то может быть взаимодействия для достижения той или иной цели.
• Простые люди, если того пожелает Уна, тоже могут взаимодействовать напрямую с созданными ею объектами, но они не смогут эффективно их использовать против и для уничтожения акума.

"Однако Уна не может нарисовать то, что не видно, то есть, она не способна создавать душу своим рисункам. Таким образом, даже если она нарисует и оживит человека, это не будет полноценным человеком, скорее, просто големом, предназначенным исключительно для сражений". © D.Gray-man: Tempestas Testificor. Акция №4
• В зависимости от уровня будет зависеть "качество" големов. Об этом далее при рассмотрении непосредственно уровней. Вне зависимости от уровня голем сильнее физически обычного человека. Приоритет так же может ставиться на ловкость или защитные характеристики в зависимости от желания Доэрти. Изменить характеристики уже материализованного голема невозможно. Только при повторном материализации.

"Вещи же, которые она рисует и оживляет непосредственно в бою, не требует детальной прорисовки: то есть, если у оживленного велосипеда не будет винтика, он не развалится на части. Так что, в каком-то плане, ЧС Уны очень предусмотрительно, ведь на поле боя надо действовать как можно быстрее". © D.Gray-man: Tempestas Testificor. Акция №4
Поправка: не будет ничего страшного, если не будет при рисовке каких-то микроскопических деталей. В остальном сама же Уна старается рисовать хорошо и качественно, считай личная её черта. От качества рисунка так же зависит сложность при материализации (задаче параметров).
Размер рисунка никак не соотносится с тем, каких размеров материализуется объект в мире. Таким образом, чтобы материализовать лопату Уне не обязательно рисовать её в натуральную величину.

Четких техник данная ЧС не умеет, но различиями по уровням обладает довольно ощутимыми.
Уровень первый:
Материализует до 8-ми объектов. По силе прекрасно подходит для уничтожения акума 1-го уровня, отвлечения/запутывания 2-го,. Хотя, вероятно, если вместо 8-ми объектов материализовать один, то получится нанести серьезный урон и 2-му уровню.
Если это несколько объектов, то Доэрти предпочитает что-то быстрое, мобильное и, благодаря задаче параметров при материализации прочное. Идеально для этого изначально подходят птицы/насекомые (категория големов). Для сражение на земле подойдут и животные. Ничего конкретного тут у неё нет - каким будет настроение-  то в мир и выйдет со страниц альбома, а нарисовано там уже на славу и много. Если объект неодушевленный то для уничтожения акума потребуются свободные руки, свои или чужие, но экзорциста.
Любой неодушевленный предмет с которым может взаимодействовать экзорцист относится к первому уровню. Сложность объекта играет роль.
Големы: на данном уровне они просты. Единственная собственная воля которая у них есть - это защита Уны, когда ей угрожает опасность. Кем бы оно ни было - оно будет защищать своего творца (Данное качество сохраняется для любых големов). В остальном действуют согласно заложенным в них действиям, подчиняются прямым приказам Доэрти.

Уровень второй:
Если материализовывать объекты соответствующие по сложности первому уровню то их количество можно довести до 20-ти. Если же сопоставлять количество и качество, то на втором уровне лучше приоритет ставить на второе. Любой созданный объект сам по себе выходит сильнее.
Ещё одна особенность распространится на големов. Вместо того, чтобы материализовать десяток или два мелких и фактически "одноразовых" объектов она может создать одного-двух големов, но сильных. Помимо прочего будут закладывать уже в модели и поведение и характер, особенно если есть оригинальный прототип.
Пример:
Создание 5-8 големов сильнее первого уровня. У них сохраняются характеристики прошлого уровня, увеличиваются физические возможности (или иные). Внешне они могут быть чьей-то точной копией, но они не будут обладать его способностями, навыками, памятью, характером.
А можно создать одну или две (но лучше одну) чью-то копию. В таком случае она так же не будет обладать специфическими способностями оригинала (например ЧС, если это экзорцист), не будет обладать его памятью, но сможет модулировать характер, но лишь те его черты, которые известны Доэрти (если она будет стремиться к сходству с оригиналом и поставит это целью при материализации). Если таковой цели у неё нет - то она может наделить голема любыми основными чертами характера. 
Но насколько бы он ни был близок своим поведением к живому существу - он останется големом, который создан для уничтожения акума и защиты своего создателя, хотя выполнять какие-то поручения и помогать в бытовых ситуация тоже сможет.

Уровень третий:
Сейчас у неё этих возможностей нет, но если пригодятся в далеком будущем - заранее будут прописаны и установлены.
Третий уровень выходит за рамки одного объекта, но так же продолжает жить в границах рисунка. Он отличается от первых двух тем, что Чистая Сила при материализации влияет на окружающее реальное пространство. Конкретно - создает декорации. Но не простые.
Рассмотрим сразу ситуация: битва с акума 3+ уровня происходит в городе где много зданий и людей, которые могут пострадать или же в ЧО, который тоже не хотелось бы разрушать до основания. Тогда то и нужна эта способность. Она действует только на обладателей ЧС и ТМ. В мир материализуется рисунок с тем или иным пейзажем - не один объект, а целая панорама, которая заменит собой для тех, кто не попадают в категорию простых людей, реальный мир (Реальность при этом будет призрачно проглядываться и угадываться и никуда не исчезнет, когда время исчерпает себя или сама Уна не сможет поддерживать материализацию - останется только мир реальный. Локационно тоже никто и никуда не переносится - все действия происходят там, где и начинались, меняется только внешнее оформление, а вместе с ним и некоторая суть). Польза способности в том, что все разрушения и весь урон будут приходиться по материализованной новой площади, а объекты реальные разрушений при этом не получат. Первоначальный и стандартный радиус - 100 метров. Форма - сфера, то бишь, равноудалено во все стороны. Центр - Уна со своей ЧС, если передвигать центр - то движется и сфера, при этом движутся не новые появившиеся в ходе материализации здания и пространство в целом, а просто дальше происходит новое наложение, а там, где сфера заканчивается, проглядывается снова реальность.
Радиус сферы можно увеличивать, но увеличение радиуса напрямую скажется на возможности материализации объектов, их количестве, качестве и сложности. В конечном итоге она может увеличить сферу до неимоверных размеров, но при этом потеряет возможность материализовать что-либо.
• При стандартном размере сфера можно материализовать от 1-го до 3-х объектов характерных второму уровню или же от 1-го до 5-ти первого.
• Повреждения внутри сферы никак не сказываются на продолжительности её существования. Время ограничивается состоянием Уны и её дееспособностью. Так как сфера не снижает противникам никаких боевых характеристик и несет лишь защитные функции для внешнего мира в котором происходит сражений, то её наличие, по сути, не должно для врагов играть роли в каком пространстве убивать экзорцистов. Разница может быть лишь в том, что тот или иной ландшафт может быть привычнее и удобнее именно экзорцистам, ежели их врагам.
• Никакая атака направленная изнутри за пределы сферы не проникает в реальный мир. Если атаковать сферу снаружи, то атака придется по куполу сферы - что будет ощутимо для Доэрти.
• Пространство внутри сферы может измениться как на аналогичное реальному (любой пейзаж: лес, горы, степь, город и т.д.) так и на более сложный: лабиринт или вообще фэнтезийный или футуристический. Все зависит от рисунка, который был взят за основу при материализации сферы.

8. Ориентация.
Гетеро

9. Желаемый статус.
bim bam boum

10. Пробный пост.
Туннели под которыми несла свои темные воды река остались позади, вместе с тихим шелестом волны о борт тонкой и такой, казалось бы, хрупкой лодочки, и дрожащим светом фонарей.
Удивительный какой-то век... неизведанный, неизвестный и совершенно незнакомый. То что процветало в её эре находило лишь далёкие и совсем единичные отклики здесь, всё казалось таким простым в сравнении со всеми схемами, панелями и кнопками, среди которых все едва ли не как одна, вылитые копии, идентичные близнецы и клоны. Попробуй, разберись. Но в этой простоте нынешнего времени, её не усложненности находилось что-то... трогательное. Определенно трогательное.
Лодка причалила к берегу, гулко стукнувшись носом о гранитный бок причала. Первым на твердую землю ступил искатель, который сопровождал её в этом маленьком первом походе. И хорошо что сопровождал, хоть с кем-то, пусть и мало знакомым, было не так страшно, как если бы одной. А так, согревая озябшую душу в ободрительной чужой улыбке, находились силы делать свои первые шаги в мир, который она не знала, в мир, который её, наверное, и не ждал.
Что здесь? Что в нём?  Какой он? Какой отпечаток оставили люди и человеческое время на том, что их окружает?  По тому, что она уже слышала и видела вокруг себя было легко догадаться, что технологии ещё не достигли не то чтобы вершин, но и хоть какого-то первого рокового пика своего развития, но от этого было сложно поверить в небо над головой, которого раньше никогда не было. Трудно представить то, чего раньше никогда не существовало; даже в сказках.
Вложив хрупкую ладошку  в протянутую руку, Уна позволила помочь ей подняться. Неуклюжая такая, её неловкость от незнания своего места сквозила во всем: в задумчивости, в паузах между предложениями и том, как она старательно подбирает слова в опасениях сказать что-то не так или сболтнуть лишнего, в осторожных движениях связанных с еще не покинувшей окончательно тело слабостью, походке, любом прикосновении и пронзительной и даже проницательной внимательности к словам, действиям и поступкам окружающих.
Водная зыбь сменилась твердостью камня, который принес кроху уверенности.  Прошелестела ткань юбки, стук невысоких каблуков тихо и едва заметно отразился от стен. В её времени уже не носили платья. Наверное именно поэтому даже такой простой и незатейливый наряд нес в себе нечто волшебное уже в том, как мягкая и несущая в себе тепло ткань обволакивает ноги.
Десятки шагов в темноту, по прямому коридору, следом, пока лица не коснулся прохладный ночной воздух наполненный предутренней свежестью.
Страх поднять от земли глаза сковал холодом пальцы, поднялся по рукам и обнял за плечи. Но переборов его, Доэрти, шедшая следом за светло-русым парнишкой искателем, так и остановилась, замерла, удивленными глазами взирая на поджидавший их в свете фонарей экипаж запряженный двумя гнедыми лошадьми. Животные стояли спокойно, ближайшая повернула голову к подходящим, а мужчина-извозчик приветственно снял шляпу, сонным взглядом окинув тех, кто в такую рань, ни свет, ни заря, вытащили его из дома.
Животные были.. удивительно красивыми. Тонкие длинные ноги, гордый изгиб шеи и мягкий и плавный  спины, хоть и коротко остриженные, но густые гривы. И удивительно умные, влажные глаза.
- Мисс Доэрти, - тихий оклик лишь коснулся слуха, но не достиг сознания, - мисс...
Уна вздрогнула от лёгкого прикосновения к её плечу и обернулась к искателю, пару раз изумленно моргнув, словно не понимая, что от неё хотят. Но кивок в сторону экипажа всё прояснил; кротко кивнув в ответ и обернувшись в последний раз на животных девушка забралась в дилижанс.
Путь оказался недолгим, хоть время словно бы и замедлило свой ход еле передвигая секундную стрелку часов. Темнота вокруг была беспросветной, да и выглядывать в окно не хотелось, даже прикасаться к бархатистым, темного кобальтового цвета, занавескам с золотистым незатейливым шитьем по краям и полинявшей бахромой. Страх жил с сознании, затаился в самых закоулках разума, хоть этим опасениям и находились уже опровержения. Здесь... люди были другие, животные еще существуют в своём первозданном виде и сам воздух иной. Но Страх был сильнее. Слишком яркими в памяти были картины туманного неба и мертвой земли, слишком реальным был кошмар той не-жизни. Если бы вчера ей не в такой поздний вечер сообщили, что она уже достаточно здорова, чтобы обживаться в новом времени, то непременно тут же  и напросилась на прогулку, но темнота уже сомкнула свой ночной купол. А темнота была еще страшнее чем ожившие видения её страшного будущего. Темнота могла скрывать в себе эти кошмары до тех пор, пока они не стали бы живыми и материальными. На робкое пожелание осмотреть что-то помимо Ордена изнутри ей сказали, что днём найдут человека для сопровождения. Но Уна хотела увидеть рассвет. Настолько сильно желала этого, что преодолела смущение, высказывая эту просьбу. Было даже не важно в тот момент, что о неё подумают подумают.
Экипаж остановился. Выждав несколько секунд и досчитав до десяти, чтобы успокоить сердцебиение и распутать мысли, Уна выбралась на воздух. Утро прохладной шалью обнимало за плечи, росой оседало по подолу платья и на обуви. Девушка впервые подняла взгляд к небу, находя там беспросветность и глубину. Ночь была безоблачной и ясной, как чистое серебро. Крохотные звезды усыпали небо, словно пуговицы на камзоле, густо и мелко – драгоценная россыпь. А молодой месяц плыл среди всего этого великолепия, как тонкая хрупкая лодочка над затопленной сокровищницей.
Это оказалось очень волнительно, тревожно и томительно – встречать рассвет. Не восход солнца, потому что это уже не рассвет, а начало утра. Улавливать каждой клеточкой своего тела, каждой тонкой стрункой души тот миг, когда отступает ночь, тёмное небо становится сиреневым, прозрачным, чуть розовым на востоке. Поймать этот мгновение так же сложно, как мгновение сна. Ещё секунду назад вокруг была ночь, тяжелая и беспросветная, словно даже окрепшая в предутренние часы, ставшая более густой и горько-терпкой. И вдруг что-то неуловимо меняется. Проходит минута, другая – и приходит осознание, осязаемое ощущение того, как воздух светлеет, темные пугающие силуэты превращаются в обыкновенные деревья, а небо становится чистым и нежно-фиолетовым. Это – рассвет. Наверное, он приходит, когда уже не остается сил выдерживать ночь. Это еще не утро, это просто конец темноты. Это – рассвет.
Пропавшую горечавкой ночь рассеивают робкие лучи восходящего солнца, выхватывая, нежно и ласково, силуэты; скользят по всем линиям, подчеркивая их мягкость и плавность, так схожие с робким дыханием весны, раскачивающей темно-синий венец горных первоцветов. А темнота, теперь уже не прошенная гостья наполненная многоликой горечью, всё цепляется за длинные тени, сливаясь с ними в единую беспросветную. Солнце ещё только всходит, огненный диск медленно выскальзывает из-за горизонта неспешно поднимаясь всё выше и у ночи ещё есть время и она оседает нестерпимым вкусом на губах, тяжким грузом на плечах, пробирается зимним холодом под кожу. Она – белизна губ, скованность плеч, нежная прохлада рук. Она – все от чего с легкостью можно было бы отказаться, но это непозволительное желание даже для безродных королевн. И пусть ночь ещё цепляется за тонкие запястья, тяготит мутным облаком острые плечи... Это не важно, когда существует такое чудо , как восход солнца.
Первые золотистые лучи ступают по небосклону  неуверенно, а уже через еле слышный миг, быстротечный и едва ощутимый, почти неуловимый, целое зарево разгорается  ало-золотым пожаром, апельсиновой яркостью, вздымаясь над линией горизонта, стремясь от неё оторваться желто-огненным диском теплого и ясного солнышка.
Солнце.
Глаза заслезились от боли, но она не смела отвести взгляда. Душа замерла в трепетном ожидании, в наслаждении этим неподдельным и самым настоящим волшебством. Всю жизнь прожить в темноте, блуждать в сером сумраке и плыть в туманах... Семнадцать лет словно в склепе, как заживо захороненные. И... солнце.
Обрываются нити связывающие с недавним прошлым, сердцебиение ощутимо так, словно до этого её сердце никогда и не билось, кровь по венам - горячая, вместо того льда, той атомной леды.
Прилив порывистого ветра приносит с собой насыщенный жизнью воздух. В нём так много красок, они мерцают радугой цветов, палитрой чувств и неизменно позовут за собой, обещая новую жизнь. Принять этот дар не сложно. Просто нужно окунуться в реку дважды в очередной неисчислимый раз. И где-то на самом дне найти свою потерянную жизнь. Потеряют свою белизну губы, прильет к щекам кровь, расправятся плечи, появится гордость в осанке.
Мир вокруг оживал, заполняясь солнечным светом. Робким и хрупким солнцесплетением. Утро расцветало нежными красками. Слышались, так отчетливо, чисто и ясно, отзвуки просыпавшейся жизни, знаменующей приход нового дня. Город что уютно пристроился в долине, примостившись одним своим боком к лесной черте и распустив рукава дорог так далеко, насколько хватало глаз видеть их, просыпался вместе со своими жителями. Поредели далекие огоньки фонарей, почудилось, словно слышатся первые голоса. Маленький каменный городок приветливо улыбается черепичными крышами, а его ратуша, возвышающаяся над аккуратными и такими игрушечными из этой дали домиками, больше походит чем-то на добродушного старого постового. Водная гладь небольшого озерца сверкает и искрится, заливается удивительно мягким золотистым светом в котором тает и растворяется отражение неба, которое так любуется на себя в водное зеркало.
Жизнь меняется на глазах. Жизнь рождается на глазах; наполняется красками и смыслами, распускается красотой Дня. Нового дня, который хочется прожить, чтобы устремиться к новому рассвету, новому восходу солнца и новому дню, который может стать ещё удивительнее прежнего. Ступить на этот путь, продолжать это движение - счастье.
Почему слезы? Неужели они могут быть проявлением не только той безнадежности и безудержного горя, но и призраком и признаком этого счастья? Человеческого счастья. Бескомпромиссного, безраздельного и всепоглощающего. Как можно быть серьезным и спокойным, когда мир вокруг словно светится? Когда можно встречать лето, улыбаться ему и любить, изо всех сил любить. Солнце, небо, лето, мир и тех кто рядом.
Если Рай, тот мифический Рай о котором рассказывали потрепанные книги с почти уже окончательно стершимися и выцветшими буквами и существовал, то он не был где-то там, на небесах или же за чертой жизни. Он был здесь. На земле. Всегда подле людей и рядом с ними.
Мир, которого не было уже у неё, оказался великим, огромным и прекрасным. И не важно что уже произошло или ещё произойдет. Главное любить его таким, какой он был, какой он есть, и таким, каким он будет. И для этого не должны быть причины. Просто невозможно не любить жизнь, невозможно не быть жизнью..

11. Ключ.
Ключ приняла (Джо)

Дополнительная информация:
1. Связь с Вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

2. Как нас нашли?
По наводке.

P.S. Авторство пункта внешности принадлежит непосредственно мне и писалась непосредственно на Иноуэ на ролевую по миру "Блич".

Отредактировано Una Doherty (15.01.2012 02:30)

+2

2

Рад приветствовать вас у нас на ролевой и приношу свои извинения за задержку. Анкета порадовала, очень. Поэтому я сразу выдаю вам пробный пост:

Una Doherty написал(а):

Странное подвешенное состояние - когда не знаешь ни где ты, ни, тем более, кто ты. В комнате где она была не было окон, чтобы решить для себя самый мучительный из вопросов; объяснили это тем, что её глазам тяжело реагировать на яркое освещение и на то, чтобы реакция зрачка и глаза стала нормальной ушло еще время. А спросить о том, каков мир там, за стенами Главного Управления, было мучительно стыдно. Но неопределенность эта разрешилась, нужно было только потерпеть немного. И тогда Доэрти поняла, что безвозвратно и неизлечимо влюбилась. Мир вокруг оказался прекрасен.

Хотелось бы увидеть этот переходный момент, когда Уна поняла, что влюбилась в мир, куда попала.

0

3

Tyki Mikk написал(а):

Хотелось бы увидеть этот переходный момент, когда Уна поняла, что влюбилась в мир, куда попала.

Извините, задержалась. Но пост готов.

0

4

Ничего страшного.) Пост хорош, очень полный и показывает буквально всё до мельчайших мелочей. Так что от меня окончательно принята. Надо подождать ещё одного члена администрации, но всё-таки я скажу тебе - Добро пожаловать! *вручил пушистые тапочки*

0

5

О-хо-хо, от меня тоже принята~ *улыбнулась и крепко обняла*
анкету переношу!

0


Вы здесь » D.Gray-man: Tempestas Testificor » [Архив анкет] » Когда душа скучает по Богу